В апреле 1986 года произошла авария на Чернобыльской атомной станции. Почти половина территории Костюковичского района Могилевской области оказалась покрытой радиоактивной пылью. С территории района выселено почти три тысячи жителей из 39 деревень, 11 населенных пунктов захоронено. В том числе и деревня Самотевичи, в которой родился народный поэт БССР Аркадий Кулешов.
Отправляясь в Костюковичский район, мы рассчитывали побывать на родине белорусского поэта Аркадия Кулешова.
- Это вам нужно в Новые Самотевичи. Там есть литературный музей имени Аркадия Кулешова.
- А почему в Новые? Он же в Самотевичах родился.
- Да, но старый дом сгорел, да и деревни уже нет. Захоронена.
Новые Самотевичи - это агрогородок, один из шести в районе, которые были специально построены для отселения жителей зараженных радиацией деревень. В Новых Самотевичах нашли убежище переселенцы из шести районных деревень. Сегодня там живет порядка 900 человек.
В 1984 году Литературный музей имени Аркадия Кулешова основали на родине поэта. Через два года в музее почти не стало посетителей - в «зону» ездили неохотно. Еще через четыре года музей перенесли в Костюковичский краеведческий музей. В 1999 году в честь 85-летия со дня рождения Аркадия Кулешова экспозицию решили перенести в школу в Новых Самотевичах.
В небольшой комнатушке под стеклом собраны фотографии, литературные произведения Аркадия Кулешова, книги его друзей-писателей. Есть здесь и некоторые личные вещи поэта. Костюм, который он надевал по праздникам. Цимбалы, на которых он не играл, - это символический подарок от друзей, прочитавших поэму «Цимбалы». Ручка, которой он писал поэму «Хомутиус». Зажигалка, которой он раскуривал трубку. Бурка, которую ему подарили на 60-летие. И самовар, который Аркадий Кулешов когда-то подарил своей матери.
Здесь же лежит и мемориальная доска «Тут нараздiўся i жыў народны паэт Беларусi Аркадзь Куляшоў» - все, что осталось от сгоревшего дома, на котором висела доска. Над доской - фотография того самого дома, сделанная во временном промежутке между отселением и пожаром.
- А при каких обстоятельствах сгорел дом?
Ответа на этот вопрос не последовало. Никто толком не знает. Первый заместитель председателя Костюковичского райисполкома Геннадий Баханов высказал предположение: кто-то, проезжая мимо, банально бросил окурок из окна машины. Такое случается в «зоне».
- А что еще «случается в зоне»?
Геннадий Георгиевич согласился отправиться с нами в Самотевичи, чтобы мы смогли все увидеть своими глазами. На нашу удачу так случилось, что первый зампред сам родом из этой деревни.
- Остановите, приехали, - неожиданно сказал Геннадий Георгиевич. - Вот здесь и был дом поэта.
Рядом с лесной дорогой мы увидели небольшую опушку, на ней холмик. Смотреть, прямо скажем, не на что. Останки дома надежно погребены бульдозерами - как и другие полтысячи домов в этой деревне. То, что мы приняли за лесную дорогу, оказалось одной из центральных улиц деревни-призрака. Едем дальше. Все тот же лес вдоль дороги.
- Здесь была школа, в которую ходил Кулешов. А вот здесь, недалеко от школы, жил я. Вот он, наш участок, - рассказывает Геннадий Георгиевич, указывая на поросшие деревьями и кустарником пустынные улицы его родной деревни. Только асфальтированные дороги сохранились - по ним мало ездят. Кстати, в «зону» нельзя без специального пропуска. Рискуете нарваться на милицейский патруль - в районе создан специальный отдел из сорока патрульных служащих.
- Смотрите-ка, яблоня! Останови! - Здесь не боятся есть яблоки с одичавших яблонь. Дескать, они не накапливают радионуклиды. А вот грибы да ягоды собирать не решаются.
В центре деревни прячется за деревьями разваливающийся, заросший остов Свято-Троицкой церкви 1842 года постройки.
- Когда-то в Самотевичах был кирпичный завод, - рассказывает Геннадий Георгиевич. - Каждый кирпич проходил испытание: его взвешивали, опускали в воду, через десять суток вынимали и снова взвешивали. Если кирпич не прибавлял в весе, его отправляли на строительство церкви. Так что строили на века. Да она бы и сейчас стояла, если бы купола были целы. А так - посыпалась…
Обнаружили мы в Самотевичах несколько заброшенных домов, которые еще не успели захоронить. Если их не захоронят за ближайший десяток лет, лес сам их съест - деревья уже проросли сквозь фундамент и разрушили крыши.
Через дорогу от таких вот разрушенных домишек мы неожиданно для себя обнаружили совершенно целый дом, в котором… живут люди! К этому дому как раз подъехала автолавка - значит, и в «зоне» есть жизнь!
Оказывается, таких домов во всей деревне осталось с пару десятков. Кто-то вернулся на родную землю после отселения, кто-то и не думал никуда уезжать. Вот Иван Иваныч Темченко по прозвищу Хохол получил дом в Новых Самотевичах, продал его, вырученные деньги положил «на книжку» и вернулся сюда. Жил на проценты с вклада - а по тем деньгам вложенная сумма была эквивалентна десяти тысячам долларов. Однако «красивая жизнь» закончилась, когда советские деньги превратились в фантики. Снял деньги со счета, обменял на доллары, вышло что-то около сотни. Обменял обратно да тут же и пропил. Вот тебе и дом.
Хохол - личность весьма жизнерадостная, красноречиво матерится через слово, всю жизнь ходит босиком, не оставил эту привычку и после того, как земля покрылась радиоактивной пылью. В свои 75 лет регулярно гоняет на велосипеде в город - к подружке.
Рассказали нам и о других жителях деревни-призрака. Одни живут то в одном, то в другом доме: дожидаются, пока начнет разваливаться одно жилище, и перебираются в другое - покрепче. Другие ездят на Audi А8, сколотив состояние нехитрым промыслом. В десяти километрах от Самотевичей проходит граница с Брянской областью Российской Федерации. Где-то недалеко от границы с российской стороны есть приемный пункт металлолома. За тонну металла там платят примерно 400 долларов российскими рублями. Кажется, немного, если у тебя всего одна тонна. В зоне отселения металла было в сотни раз больше.
- Сколько стоит «Москвич»? 100 долларов. Достаньте из него сиденья, набейте его металлоломом - вот вам уже и две тонны. А что тут проехать - 30 километров. Считайте сами, каков навар.
Задерживаться на территории захороненной деревни не хотелось. На обратном пути заехали на криницу «Студенец» - умыться да набрать воды. Легенда гласит, что местная помещица долгое время не могла забеременеть, а окунулась в этот источник - и дал ей Бог младенца. С тех пор источник считается святым. В этом году здесь обустроили купель с навесом - так что при желании можно последовать примеру помещицы.
- Мы подумывали о том, чтобы организовать у нас в районе туристический маршрут, в который попали бы и источник, и родина поэта… Но народ боится радиации, желающих будет немного, - сетует первый зампред исполкома. - У нас здесь в Великом Бору есть великолепное озеро Святое. Такое живописное место! Но радиационный фон в воде зашкаливает - там даже рядом нельзя находиться. Нужно поднимать туристическую инфраструктуру, но местные жители не хотят этим заниматься. У нас вообще не самый привлекательный для предпринимательства регион: от Минска 400 километров, а с другой стороны - нищие российские территории. Но туристический маршрут в Самотевичи мы все же организуем.
И этим словам легко поверить. В прошлом году Костюковичи праздновали 500-летие. В честь большого юбилея в центре города выстроили современную четырехэтажную гостиницу. Столичного уровня фасад, отличный ресторан, просторные, уютные номера, укомплектованные халатами, тапочками и зубными щетками. В люксах установлены джакузи и компьютеры. Правда, выхода в интернет еще нет, но сервер уже настраивают. Сегодня номера в гостинице забиты командированными на Белорусский цементный завод (про этого районного кормильца - отдельная история), но представители местной власти рассчитывают на то, что когда-нибудь район сможет привлекать и туристов. | 
