| На трассе Минск-Москва потеплело. Черная зимняя жижа уступила место первым весенним выбоинам на дороге и бригадам рабочих с отбойными молотками. До первого в Беларуси агрогородка – поселка Копысь – от Минска 280 километров. Сначала по скоростной трассе, а затем через увядающую сельскохозяйственную столицу прошлого года. За дюжину километров до оршанской развилки нас встречает покосившийся знак «Дажынкі». Уставшая от зимнего ветра и снега табличка зовет прочь от дороги, в соседний промерзший карьер. В северную столицу прошлогоднего урожая мы въезжаем со стороны железнодорожного вокзала, через двухколейный рельсовый путь и дальше мимо гордого знака «Орша» и прославленного в прошлом Оршанского льнокомбината. Орша
Днем на проспекте Текстильщиков тихо и пусто. Возле проходной комбината, у обменного пункта «Беларусбанка», толкутся люди. Сетуют на обменный курс, зарплату и кризис. Можно не сомневаться, что биржевая лихорадка в Америке выступила холодным потом на лице оршанских текстильщиков. Предприятие с богатейшей историей взлетов и падений переживает сегодня далеко не самые лучшие времена. Поговаривают, что продукция комбината теряет позиции на мировых рынках сбыта, а на смену льняным полотенцам приходят кризисные салфетки и мешковина. Окружающим комбинат домам, клубам и магазинам зима не добавила оптимизма. Покрашенные в прошлом году фасады сохранили лоск, но утратили былое величие и уважение. Праздник ушел, оставив на прощание стойкое ощущение, что в Оршу он уже не вернется.  Сразу за проспектом открывается вид на легендарный Днепр и Кутеенский монастырь. Храм Господень с околицей еще усыпан снегом, и редкие прихожане протаптывают путь к вере в рыхлой снежной каше. У берега Днепра снега поменьше. Река сбросила лед, и короткие тропы оршанцев серыми осколками уплыли к Могилеву. В центре города о Дожинках напоминает все: от ярких вывесок до обрывков плакатов и упаковки оконных стеклопакетов. Тяжелые скамейки «сквера власти» (перед местным исполкомом) пережили зиму под открытым небом, не утратив при этом своих потребительских свойств. Сохранились и яркие праздничные краски на вывесках и остановочных пунктах городского транспорта. Сам транспорт в лице бессмертных желтых «Икарусов» продолжает проигрывать вездесущим маршруткам и такси. Частных извозчиков в городе прибыло. Укол Дожинками спровоцировал бурное развитие транспортного и торгового бизнеса. Благодаря празднику местные жители узнали о свободе выбора, российских йогуртах и колбасах, чешском пиве. Ударники села уехали, а продукты остались, шутят местные.  Стильные магазины и миниатюрные торговые центры за зиму не обанкротились. Наоборот, прибавили в прибыли, ассортименте и стиле. Появились новые вывески, плакаты и даже одинокий билборд. На выезде в сторону Могилева обосновались отремонтированные домики и католический крест. Заправка у городского знака кормит «Жигуленка». Грузный водитель заливает бензин в потертую канистру. Ругает цену, жену и старый мотор. К поселку Копысь ведет узкое шоссе, зажатое крашеными хатками и праздничным забором. Время от времени на дороге возникают медлительные сельчане и оголодавшая по весне дворовая животина. Копысь
Поворот к поселку венчают водонапорная башня и телекоммуникационная вышка. Дорога щерится выбоинами и снежными заносами. Вдалеке пыхтят печами маленькие домики. Чуть дальше лязгают цеха новенького комбината строительных материалов. Европейская отделка цеховых фасадов плюет на зиму и весеннюю слякоть яркими красками с дорогой черепицей. За поворотом школа и одноэтажные домики. По левую руку от дороги – одинокая постройка с длинной пуповиной из электрического и телефонного провода.  Псевдогородская цивилизация в первом агрогородке страны начинается в центре. На небольшом пятачке земли встретилось местное бистро, комбинат бытового обслуживания, дворец культуры, исполком и поселковый парк. Последний – место паломничества иностранных туристов и поселковых выпивох. И если первых интересует исключительный вид на днепровские кручи и легендарный поселок Александрия, то вторые довольствуются резными скамейками и столиками напротив летней сцены. Зимой цветная декоративная галька парка прячется под снегом. Равно как и остатки пиршеств и зимних гуляний с кострами и снежными бабами. Просторный поселковый рынок пуст, а в магазине торгуют чипсами и почему-то вчерашним хлебом. Запах свежих булок и копысского хлеба – предмет летних воспоминаний. Мартовским днем местный хлебопекарный цех пахнет маслом, снегом и соляркой.  На улицах поселка пусто. Одинокие прохожие разводят руками: дескать, все на работе. Городской модерн придал поселку трудовое ускорение, и мест для применения рабочей силы стало гораздо больше. Сельчане говорят, что теперь нет необходимости ездить в ближайший город. Тем более что коммерция в городской черте заглохла из-за кризиса. А вот на селе работа есть и будет, даже если рухнут фондовые рынки всего мира. Как доказательство – активная реконструкция участка по производству белорусского фарфора. Еще два года назад здание участка выбивалось из общего обновленного ансамбля. Сейчас справедливость восстановлена, и белорусский фарфор вот-вот пойдет на экспорт. В принципе, все копысские постройки можно считать достопримечательностью. Туристы ждут деревню, а получают полноценный город. Александрия
В центре туристического внимания – новый мост, соединяющий берега Днепра, восток с западом, а Копысь с Александрией. За годы Александрия преобразилась до неузнаваемости. Уже с моста видны новые коттеджи, особняки, станция и масштабная стройка. Сидящие на крыше будущего спортивного центра монтажники весело машут вслед и по-мужски демонстрируют свое превосходство над копошащимися внизу авто и прохожими.  Поселковая школа – предмет гордости и подражания. Вместительному зданию позавидует не только Минск и любой город республики, но и Европа с ее рачительным подходом к школьному спросу в деревнях и фольварках. Рядом с новым школьным храмом стоит небольшая постройка, в которой когда-то учился белорусский президент. О статусе миниатюрного и неприметного здания напоминает памятная табличка.  За поворотом, чуть поодаль от школы – еще одна группа коттеджей и свежей еврооблицовки. Поселок выглядит идеально. Приезжие и туристы называют Александрию советской мечтой или местом, с которого начинается Беларусь. За богатыми постройками и развитой инфраструктурой стоят внушительные инвестиции и годы труда. Внимание государства подарило поселкам Копысь и Александрия собственные спортивные и культурные дворцы, комбинаты бытового обслуживания и новые рабочие места. Правда, социокультурные мощности позволяют обслужить гораздо большее число поселенцев, нежели проживает по обоим берегам Днепра сейчас. Агрогородки явно строятся «навырост» и с расчетом массового исхода горожан из каменных кварталов. О том факте, что новые земли горожан интересуют, свидетельствуют частные постройки и дачные домики. Зимой в них жизни нет, зато летом поселки оживают, наполняясь туристами и огородниками. Благо прикупить место в сельском раю еще можно. В поселке Копысь сразу несколько домов выставлено на продажу, а в Александрии при желании можно свить гнездо в кирпичном коттедже. Правда, александрийские кущи обойдутся на 5-10 тысяч долларов дороже, чем неприметные просторы первого агрогородка. Но можно сэкономить с расчетом на скорое слияние двух поселков. Судя по размаху строительства и наведенным мостам, городки хлебают жизнь одной ложкой. | 
